Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Здравствуй, амба!

Сихотэ-Алиньский заповедник организовали еще в тридцатых годах, и в первую очередь - ради охраны тигра, едва не исчезнувшего в Амуро-Уссурийском регионе в смутные годы первой четверти XX века.
Полосатого зверя в заповеднике действительно опекали, и потому уже через два десятка лет встреча с ним. как говорится, лоб в лоб на таежной тропе была вполне реальной.
Молодой лесник, он же егерь, Гена Галкин, дотошно изучавший повадки тигра, мечтал о том мгновении, когда он сойдется с ним в упор и, нимало не теряя себя от страха, приветливо скажет: "Здравствуй, амба! Давно хочу тебя увидеть!" И тихим осенним днем такая встреча состоялась.
На крутом повороте наторенной зверовой тропы они столкнулись в пяти-шести метрах. Так получилось, что в тот памятный день Гена был без оружия и потому сначала, вполне естественно, изрядно оторопел. Однако через несколько растянувшихся секунд он взял себя в руки и взволнованно, сбивающимся голосом поприветствовал невозмутимо уставившегося на него суперкота - ну в точности так, как мечтал: "Здравствуй, амба! Давно хочу тебя увидеть!.."
Всесильный и грозный ничего, разумеется, не ответил, а спокойно прилег прямо на тропе, преградив тем самым движение человека вперед. И, похоже, приготовился с интересом понаблюдать за загадочным и коварным двуногим существом, коим, можно предполагать, тоже давно интересовался.
Гена, не давая волю страху, решил, что самым благоразумным будет потихоньку ретироваться задним ходом, не упуская опасного зверя из виду, но и не глядя ему прямо в глаза. С достоинством отступив за поворот тропы, он увидел раскидистый маньчжурский орех и медведем-древолазом взлетел на него. Но дерево, оказавшись по своей молодости хлипким, закачалось под тяжестью человека и прогнулось. Парень сообразил, что могучий и ловкий зверь при желании шутя стряхнет его с этого ореха, и потому спрыгнул, чтобы сменить позицию. Наблюдая за его маневрами, тигр стал подходить тихим пружинистым шагом, приседая и вытянув голову почти параллельно земле.
Росший поблизости дуб показался Геннадию более надежным убежищем, и он, проворно забравшись на спасительную высоту, улегся, довольный, в его могутной развилке. Царственный зверь между тем подошел к этому дереву, постоял, с любопытством задрав башку, и... улегся тут же, внимательно взирая на человека.
Что оставалось делать пленнику в осаде, которая вполне могла быть долгой? Достал он полевой дневник и принялся записывать в него по минутам поведение опасного конвоира и свои переживания и мысли в те минуты... Уже час минул и другой растворился в напряженном ожидании... Затекли Генины ноги и руки. А тигр лежит себе, явно не намереваясь прерывать наблюдение. Вскоре и подремывать стал, нахалюга.
Тем временем дело подвигалось к вечеру. Принялся осажденный кричать во всю силу, надеясь, что услышит его на кордоне, в километре от места происшествия, другой егерь-лесник, догадается о неладном и поспешит на помощь. Тот эти крики засек, однако решил, что забавляется по молодости беспечный друг или этаким манером оповещает о своем вовращении.
А Гене было не до забав. В поисках освобождения из тигриного плена он стал чиркать спички и бросать их на рыжую бестию. Но огоньки гасли. Тогда Гена поджег вырванный из дневника и сложенный самолетиком листок и запустил его в желто-черную полосатую цель. В тигра самолетик не попал, а сухая трава и палый лист занялись пламенем, угрожающе набиравшим потрескивающую силу... Зверь спокойно отошел в сторонку, а вот Гена подумал о куда более тревожном: в эту пору осенней сухости пожар в заповедной тайге и самого его на дубе запросто поджарит, и принесет непоправимые бедствия. Отчаянно решив, будь что будет, он спрыгнул с дерева и стал энергично тушить уже пышущий жаром огонь.
С трудом ликвидировав пламя и переведя дух, Гена осмотрелся: всего в каких-нибудь полутора десятках метров сидит гад, на собачий манер раскрыв белозубую пасть и вывалив язык. Попробовал двинуться в сторону речки - зверь несколькими прыжками преградил ему дорогу. И несчастному ничего не оставалось, как вскочить на тот же дуб и снова улечься в крепкой развилке на пятиметровой высоте.
Отыскивая исчезнувшего вдруг из поля зрения амбу, он осматривал каждое дерево, каждый куст, каждую гущу кустарников, чувствуя, что тигр где-то здесь, совсем рядом. Он заметил его сразу всего - от головы до хвоста! Тот лежал в тени вздыбленных корней большого свалившегося кедра, метрах в двадцати. И невозмутимо разглядывал человека, лишь чуть-чуть пошевеливая черным кончиком хвоста.
Тигр был слишком самоуверен. Он прекрасно чувствовал, что человек наполнен страхом, и наслаждался властью над ним. В мозгу Гены этаким чертиком замельтешил вопрос: "Может, тут неласковая моя судьбинушка?" А когда тигр, высоко подняв голову, засверлил пленника пронизывающим взором, он элементарно затрясся. Но, взяв себя в руки, принял единственно верное решение: пока не поздно, слезть с дуба, мчаться к речке и одолеть ее в надежде, что тигр в воду за ним не последует. А тропой на другом берегу развить максимальную скорость в сторону кордона. С ором. С угрозами супостату. Ведь не тронул же, когда стал тушить пожар. Ну а в крайнем случае можно вскочить на другое дерево.
Тайга есть тайга, мало ли что... Гена давно научился сопротивляться страху. Бывало, волосы на голове топорщились, коленки подрагивали и к горлу нечто подкатывало... Но он не выпускал себя из рук, всегда контролировал свое поведение. Теперь же он держался только потому, что пребывал в уверенности: взрослому тигру по деревьям лазать не дано.
А тигр между тем встал, блаженно потянулся, глубоко проседая на вытянутых вперед лапах, сладко зевнул, как бы демонстрируя устрашающую глубину пасти и смертоубийственные зубы... И преспокойнейше зашагал к старому дубу, все так же слегка приседая, вытянув вперед голову и не спуская с человека ожидающих внимательных глаз.
Он долго обнюхивал оброненную у дуба шапочку, затем резким рывком вздыбился, подняв лапы и вонзив когти в кору - поболее чем на трехметровой высоте. Фонтан флюидов человечьего страха шибанул зверю в нос, он опустился на четыре лапы, отошел немного... Но тут же решительно прыгнул к комлю дуба, снова вздыбился и... неожиданно легко полез вверх по дереву - почти как старый леопард.
Что было потом, Гена помнил смутно, но в память навечно врезалось, как агрессор дотянулся к его ногам лапой... с убранными когтями... и ощупал кеды, при этом вроде бы приветливо и успокаивающе улыбаясь. Гена подтянул ноги под себя. Тигр начал карабкаться выше. Полез вверх и Гена, в страхе радуясь мелькнувшей мысли: "Просто коснулся ноги, хотя легко мог сдернуть меня вниз, - значит, нет у него злых намерений..."
Кто скажет, чем бы закончилась тигриная забава, если бы не случайность. Когда зверь добрался до развилки, в которой только что восседал человек, залезший почти на вершину дерева, отвилок не выдержал его двухцентнеровой массы и с оглушительным треском обломился. Через мгновение амба уже прытко мчался прочь, поставив хвост свечой и беззлобно рыкая.
Гена проворно соскользнул с дуба и - дай Бог ноги. Птицей рванул он к речке, ловко спрыгнул с крутого, довольно высокого откоса, стремительно форсировал горный поток и заспешил другим берегом к кордону. Довольный собою, он на всякий случай оглянулся: амба - на противоположном берегу. Так они и неслись вдоль речки: одним берегом - еще не освободившийся от страха человек, другим - вроде бы резвящийся царь зверей.
Напротив кордона Галкин стал кричать и бросать в тигра камни. Вышел напарник и удивился: "Чего орешь?" - "А ты погляди вон туда!..." Под выстрелами амба с достоинством, без зла и поспешности удалился восвояси...
Егерь-лесник Гена Галкин все так же любит тигра, еще упорнее познает его повадки, но сказать ему "здравствуй, амба!" уже не желает. Потому, что по сию пору, считает он, люди не сумели изучить лютого зверя до истоков естества, много еще в этом хищнике тайн, в том числе и за семью печатями...
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: