Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Торкина сопка

С первым брызнувшим из-за гор лучом апрельского солнца на высокий пень старой вырубки вскакивает бронзово-медный, надутый от сознания собственной значимости красавец петух. Вытягивает шейку с белым воротничком, запрокидывает золотистую голову с синими щечками и красными надбровьями вокруг янтарных глаз. Ставит свечой длинный - в две четверти - острый полосатый хвост и издает победный клич: "Кок-ко-ко-кхх!!!" Весна идет!..
Когда вспугнутый внезапно появившимся автомобилем выводок ярких петухов фазанов и пепельно-бежевых курочек удирает прочь, - это зрелище, от которого нельзя оторвать глаз.
В годы моей юности в Корее и Маньчжурии осенью на снятых пашнях чумизы, кукурузы, соевых бобов такие стаи в несколько десятков голов встречались нередко. Правда, в Корее охота на них разрешалась лишь с 1 ноября, когда молодых и старых уже не различить; когда эта дикая курица вполне созрела, научилась стремительно взлетать и бегать, надежно прятаться в бурьяне и колючем шиповнике, куда не рискует сунуть нос даже очень азартная собака. А горячих гладкошерстных пойнтеров приходилось искусственно защищать от страшных колючек, надевая на уязвимые места сшитые из косульей замши предохранительные изобретения... Ибо без толковой собаки охота на фазана обречена на пустоцвет.
Прежде всего, его очень трудно найти и поднять на крыло. А сбитая не наповал птица, вытянув шею и больше похожая на зверька, убегает так стремительно, что не только охотник, но и не каждая собака способна его нагнать. И не всякая легавая, будь и самых чистых кровей, способна выследить подранка, настичь, поймать и принести хозяину. Особенно если начали поиск не сразу, а привели на след спустя какое-то время.
И здесь мы столкнулись с казалось бы исключением из правил. Этим исключением явился полукровный пойнтер Тор. Он родился у породистой сучки Дианы среди внешне вполне обычных коричневых гладеньких щенков, только заметно более длинношерстный и даже курчавенький. При распределении помета наш молодой дядька Виктор почему-то остановил свой выбор именно на нем, и, как оказалось, не ошибся. Тори, как его прозвали ласкательно, очень скоро обнаружил необыкновенные способности. Когда кто-либо безнадежно терял сбитого фазана, на след подранка "приглашали" обязательно Торку. Хотя стиль его
поиска был плебейским, не классически верхним чутьем. Пес поначалу "ковырялся": совал нос в след, фыркал, копался и не торопясь уходил. Шло время. Не знавшие его манеры безнадежно махали рукой, верившие ждали. Не помню, чтобы напрасно. Поблескивая желтыми глазками над зажатой в зубах тушкой, Торка подходил к ожидавшим и, вертя обрубком купированного хвостика, подавал в руки добытый трофей... Вообще этот пес, образец трудолюбия и добросовестности, требует рассказать о себе несколько подробнее."
На фазаньей охоте под дробовой выстрел нередко попадали косули и лисицы. Тори добирал и их. Козла, конечно, притащить не мог, но прибегал и, оглядываясь, приглашал за собой. Ложился возле добычи и ждал охотника. При этом никогда не трепал, не грыз, как это делают многие жадные собаки. Лежал в сторонке, ждал, пока позовут. И только тогда подходил, деликатно брал предложенный кусочек, ложился и благовоспитанно съедал свою премию.
Однажды большая компания - четверо взрослых и двое мальчишек - пришагали на большое "Четвертое озеро" невдалеке от рыбачьего поселка. Стоял теплый октябрьский день, над озером кружили чайки, никакой порядочной дичи заметно не было. Повстречавшийся кореец сказал, что на северном берегу слышал гогот, посоветовал его осмотреть. Всей группой начали обходить этот спокойный с утра синий-пресиний обширный водоем. И вдруг в самом деле расслышали отдаленное горотание. Стало ясно: на берегу, за высокой стеной камыша, расположилась стая гуменников. Встали, прислушались, определили направление и тронулись, как были, гурьбой. Вооруженные двумя курковыми двустволками и двумя трехстволками (третий ствол пулевой), выстроились в линию: четверо взрослых впереди, мальчишки следом. Единственный в компании пес Тори по команде послушно шел у ноги. Поднявшийся ветерок зашелестел прибрежными камышами, заглушая шум шагов, отгоняя запахи, прикрывая всю группу от стаи. Исключительная ситуация - когда огромная стая осторожных птиц позволила свободно приблизиться целой куче малоопытных стрелков. Щелкнули курки, стволы вперед; приближались даже не маскируясь, лишь интуитивно пригибая головы, почти плечо к плечу. Все ближе, ближе... Но всему есть предел: лишь в каких-то шагах пятнадцати сигнал тревоги подал один из сторожей, и вся стая, около сотни птиц, с шумом и гоготом взмыла над камышами!
Вряд ли кто-то из зеленых охотников выбирал отдельную цель. Все отчаянно палили в дружно взлетевшую стаю орущих в панике огромных птиц: трах, трах, тарарах!!! Кто-то попал, кто-то промазал, это установить невозможно; только когда, продравшись сквозь полосу двухметровых камышей, группа высыпала к усыпанному белыми гусиными кляксами песчаному берегу, в воде трепыхалось девять гуменников! И это на восемь зарядов дымного пороха из четырех курковок в руках дилетантов.
Самый шустрый - Колька Гусаковский, как был в японских джикатаби и обмотках, ринулся в воду, собрал на мелководье и выкинул на берег трех гусей. Тори, похоже, пересчитал всех: одного за другим вынес и подал в руки еще пять. Как вдруг углядел, что девятый за это время отплыл уже шагов за сто, и не раздумывая кинулся в погоню. Ветер, как назло, усилился, поднял волну. Торка развил большую скорость, но птица получила значительную фору. Они уже шагах в трехстах от берега! Орем, прыгаем:
- Тори, назад!
Вдруг у собаки не хватит сил, захлебнется, утонет. Однако две точки постепенно сближаются: сейчас, сейчас! Но в самый критический момент гусь нырнул! Все замерли. А Тори нырнул следом за гусем! И вдруг появился, держа того за хвост. Эту деталь сообщил тот, кто наблюдал в бинокль: "Молодец Торка, сразу перехватил поперек, тащит!" Застыли в напряжении... Хватит ли сил? Дети вопили: "Тори, Тори, Тори!" А он медленно приближался. Сильно мешала разгулявшаяся волна. Слышно, как он отдувается, фыркает. Когда, наконец, достиг лапами дна, бросились навстречу, приняли еще живого гуся. А Тори выбрался на берег и упал на бочок без сил... Его гладили, обнимали и даже качали, как триумфатора.
Наш отец, бескомпромиссный глава дома, оценив качества Торки, решил использовать его в тайге на кабанов. В это время мы пользовались тремя корейскими лайками. Тори прихватили в помощь им - натаскать в компании опытных. Выехали в феврале, когда в горах уже лежал глубокий снег. И тут он с первых дней оправдал доверие: храбро поддержал свору при встрече с матерым секачом, которого убил близорукий Коля Гусаковский. Он рассказал, что Тори геройски атаковал страшного вепря. Свора была в его распоряжении.
Николай кормил собак утром и вечером. И он позвал меня на кухню специально понаблюдать очередную выдумку удивительной собаки.
- Посмотри, что он устраивает. По утрам не доедает свою кашу с осердием, оставляет на вечер. Смотри, смотри, что он вытворяет!
И я своими глазами наблюдал, как пес, оставив половину утренней порции, старательно носом задвигал в укромный угол кухни свою круглую глинобитную посудину. Толкал и оглядывался на нас, только что не говорил вслух: "Это я оставляю себе на вечер. С утра натощак бежать легче, а вечером эта добавка будет кстати..." Такой собачьей сообразительности я больше не встречал.
В один из февральских вечеров Георгий и Николай "Гусы" рассказали, что они вечером, возвращаясь, пересекли свежий след крупного тигра. В те годы у промысловиков тигр был трофеем номер один, хотя идти за ним отваживался далеко не каждый. Но наш отец, воевавший с хищниками с детства, естественно, загорелся: "Завтра чуть свет берем всех собак, идем преследовать!"
Утром четыре охотника и четыре собаки были уже у следа. Собаки сунули носы в огромные круглые лунки и - шерсть дыбом - опустили хвосты. Но двинулись вперед дружно. Вскоре наткнулись на следы бурной схватки тигра с крупным секачом. Очень надеялись, что хищник одолеет и мы настигнем его на добыче, но мощный кабанище успел вырваться: обливаясь кровью и ломая кусты, укатился в глубокий овраг. Вероятно, позднее погиб, но успел ранить в переднюю лапу "владыку джунглей". Тот, бросив жертву, прихрамывая, роняя капли крови, отправился по острому, как гребень окуня, поросшему лиственным лесом хребту дальше в горы. Мы, конечно, за ним.
Во время скоротечного обеда у костра собаки сильно нервничали. Поглядывая на скалистый пик, под которым был сделан привал, пищали, суетились. Когда тронулись дальше, на вершине этого пика обнаружили огромную, словно большая ванна, лежку. Оказывается, "хозяин" все время наблюдал за нами, положив между передних лап огромную башку с усами. И нервно колотил хвостом из стороны в сторону... Но вскочил и ушел.
Преодолел прыжками безлесную седловину и скрылся в зарослях главного хребта, покрытого березняком и густым ельником; снова стал невидимкой.
Солнце начало садиться, а впереди крутой подъем. Младшие устали, силы на исходе; закатные лучи, пробиваясь сквозь елки, слепят глаза, тени сгущаются. Уже ничто не мило, пора поворачивать, а отец торопит: "Быстрее, быстрее, сейчас он где-то мелькнет!" Свора то исчезает впереди, то, явно напуганная, сломя голову летит назад к нам под ноги. Братья "Гусы" и я шагаем через силу: ясно, хищника уже не догнать.
Как вдруг впереди, в двадцати шагах, какой-то темный предмет на снегу, а над ним в закатных лучах заметно колеблется парок. Ой, похоже, тигр успел задавить кабаненка! Еще несколько шагов - и все замерли в ужасе: это наш Тори! Видно, бежал впереди, а когда спрятавшийся за поваленной лесиной зверь прыгнул из засады, оказался последним. Огромный коготь - в ране целиком умещался указательный палец - вонзил в круп и остановил пса, а страшные челюсти раздавили череп, как яичко. Тигр, конечно, не показался; развернулся и мгновенно ускользнул размашистой рысью...
В ужасе смотрели мы на горячее, еще минуту назад полное энергии тело. Как так? Все разыгралось сию минуту назад в нескольких десятках шагов, но заросли и закатные лучи не дали ничего разглядеть.
Подняли теплое еще тело и водрузили в развилке двух белых берез. Подавленные, глубокой ночью возвратились в фанзу Ю-Мины. Торкина чашка стояла там, где он ее оставил утром...
В марте с дядей Виктором приехали похоронить. Он отнес на руках промерзший, словно деревянный, коричневый трупик на освещенный весенним солнцем склон горы. Там соорудили курган из крупных валунов. Гора получила название "Торкина сопка". С той поры памятник необыкновенной собаке в далекой глухой тайге постоянно освещают первые лучи встающего из-за хребтов солнца.

Другие новости по теме:
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: