Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Встреча на болоте

Тихими осенними вечерами, вслушиваясь в звенящую тишину, просиживаю на лабазе в надежде услышать в сумрачном лесу отдаленный хруст ветки под лапой зверя, но мысли нарушают только квохтанье глухарок, устраивающихся на ночлег, да треск крыльев удирающих с поля от ястреба тетеревов. Иногда, уже в сумерках, тявкнет вдалеке прибылой, за ним второй, третий, завизжат по-шакальи еще не окрепшими голосами, почуяв приближение матерой с добычей. По утрам, сбивая с колосьев крупные капли росы, обхожу поля в надежде увидеть свежий ночной след медведя, но попадаются только старые, уже изрядно замытые росой. Так прошел день, другой, неделя. То ли приехал не ко времени, то ли зверь отошел на ягоды, выходов не было.
Сегодня, как договаривались, должен подъехать егерь, подвезти продукты. Я доедал последние консервы и изрядно погрызенный мышами хлеб.
К полудню вначале чуть слышный вдалеке мощный гул двигателя гусеничного трактора всколыхнул застывшую тишину умирающей деревни. С разгона на развороте вывернул пласт земли подокнами избы, клюнул носом и замер.
С глубоким поклоном, чтобы не стукнуться лбом о дверной проем, Саша (так звали егеря) ввалился в избу. Кинул у входа рюкзак, прислонил к стене ружье и протянул мне руку: «Привет! Ну как ты тут? Всех медведей разогнал?» Я пожал его крепкую руку и пригласил за стол. Вскипятили прокопченный чайник, открыли тушенку, нарезали огурцы.
За чаем подробно рассказываю о каждом дне охоты. Опершись на край стола локтями, обхватив кружку обеими руками, Саша шумно отхлебывает горячий чай.
—    На ягоды отошли, — выдохнул он после очередного глотка чая. — Придут. Куда им деваться.
—    Ты как, остаешься?
Саша не спеша допил чай, отставил в сторону кружку, посидел некоторое время в раздумье, потом, будто решив трудную для себя задачу, ответил:
—    Помнишь, прошлую зиму мы гоняли тетеревов вдоль болота? Потом перешли на другую сторону, где сенокос раньше был. Дорога от деревни к болоту одна. Если удастся пройти через топь, выйдешь на тот луг, — продолжал егерь, водя пальцем по столешнице, как по карте. — На выходе бери сразу влево, увидишь дорогу в лес. Она ведет прямо на поле. Я там с весны, как посеял, не был. Лабазы стоят с двух сторон, по углам. Но там или ночевать придется, или уходить засветло, ночью через болото не пройти.
Предложение егеря вселило надеж-
ду, но впервые за много лет охоты на медведя я почувствовал тревогу. Не раз, переступая черту дозволенного, в азарте гонялся я за подраненным матерым зверем, где в буреломе видимость на один прыжок медведя. Ползал в темноте на коленях по полю у края леса, рассматривая капли крови только что битого зверя и пытаясь определить характер ранения. Подкрадывался в сумерках к жирующему медведю и бил с расстояния, когда на второй выстрел шансов не оставалось. Спрыгивал с лабаза и добивал подранка, успевшего заскочить в лес.
Азарт пьянит, лишает рассудка и толкает на смертельный риск. Не раз поносил я себя на следующий после охоты день, анализируя ситуацию, в которую попал, понимая, что был на краю гибели.
Зная эту черту моего характера, егерь, видимо, долго не мог решиться отправить меня одного через болотную топь, где переночевать, обсушиться и ждать помощи неоткуда.
— У меня с охотой не получается, дела, — сказал Саша. — Хлеб, консервы, огурчики я тебе привез. — И, улыбнувшись, добавил: — Мясо добудешь сам.
Егерь уехал, а тревога, поселившаяся в душе, не покидала. С вечера готовлю все необходимое для предстоящего похода и охоты с ночевкой в лесу и укладываюсь спать.
Вышел с рассветом. Поеживаясь от утренней прохлады, торопливо зашагал на восток, туда, где виднелся край огромного уплывающего за горизонт леса.
К болоту подошел, когда первые лучи солнца, проткнув верхушки сосен и елей, коснулись земли. Трава после ночной прохлады покрылась сединой, засверкала радужными капельками. Из глубины бора, куда уходила под нависшие ветви деревьев дорога, пахнуло грибами и перегнившей листвой.
Черный лес вскоре расступился, открылась просторная низина, сплошь заросшая камышом и мелким березняком. На изрытой когда-то гусеницами тракторов дороге показались заросшие травой и зеленой плесенью лужи. Следы волка, енота, лисицы, пересекаясь, тянулись вдоль камыша.
С первых шагов становится ясно — пройти в сумерках, а тем более ночью, здесь будет невозможно. Через час, мокрый и грязный, выхожу на пересекающий болото с юга на север ручей. Прощупывая дно напористого ручья, нахожу брод и перебираюсь на другую сторону. Дальше дорога только угадывается, но почувствовался подъем. С каждым шагом почва под ногой становится тверже.
Егерь хорошо обрисовал местность. Поле нахожу быстро. Окруженная со всех сторон стеной огромных стройных сосен узкая полоска овсов прямо от болота вытянулась на восток метров на двести. Восточная сторона основательно потоптана. По всему полю торчат обсосанные медведем метелки овсов.
С моим появлением природа будто насторожилась: прекратился небольшой ветерок, до этого блуждавший в верхушках деревьев, примолкли птицы. Такое впечатление, что за мной кто-то внимательно наблюдает...
Серединой поля, чтобы не наследить по краям, подхожу к ближнему от болота лабазу. Поднимаюсь наверх. Лабаз с дощатым настилом, скамеечкой со спинкой и жердью для упора оружия на непривычной высоте. «Постарался егерь, обзор отличный», — подумал я.
Не спеша раскладываю все по местам, цепляю оптику на новенький с восьмимиллиметровым нарезным стволом «Зауэр» и, приложившись, примеряюсь в каждое предполагаемое место выхода зверя. Кажется, все готово.
Сказалась усталость от тяжелого перехода или прошедшая в постоянном недосыпании неделя, я задремал.
Из состояния оцепенения меня вывел грозный, свирепый рык медведя прямо за моей спиной. Вздрогнув от неожиданности, я не мог понять, что произошло. В следующее мгновение послышались тяжелый топот и треск сучьев. Медведь, невидимый в мелколесье, уходил в сторону болота. Было непонятно, то ли зверь ушел, то ли затаился невдалеке. В томительном ожидании прошел час. Тело начало ломить от усталости, но я продолжал сидеть неподвижно, изредка медленно вращая по сторонам головой в надежде, что зверь вот-вот появится на поле.
Я не заметил, как подкралась небольшая черная тучка. Тяжелая капля шлепнула по козырьку панамы, за ней на меня обрушился целый водопад. Пока разворачивал плащ, струйки воды побежали за голенища сапог. Сразу похолодало. Оставаться на лабазе, а тем более ночевать промокшему в сыром лесу не стоило. «Надо торопиться, может, успею засветло проскочить болото», — подумал я и быстро начал собираться.
Перед уходом осматриваю вытоптанный угол поля и край леса. Теперь таиться нет смысла. Громадные отпечатки лап хорошо видны на влажной, не просыхающей в эту пору почве. Место под обросшей мхом елью на краю поля, где медведь отдыхал, нашел сразу. Все стало ясно. Предчувствия меня не обманули.
С той минуты, как я появился на поле, медведь, по-видимому, все время ощущал мое присутствие. Обойдя по периметру поле, он подошел сзади и стоял, пока не уловил тот запах, после которого заревел, то ли от испуга, то ли от ненависти.
Уже не разбирая дороги, прыгаю по уходящим из-под ног кочкам, покрывшимся мхом пням, упавшим трухлявым стволам деревьев. Быстро темнеет. Зловеще заблестели в теплившемся дневном свете бездонные пасти болотных окон. Только бы успеть выбраться из болота засветло.
На треск сучьев и всплески воды в болоте невдалеке от дороги, где я шел, вначале не обратил внимания. Шум то появлялся, то исчезал. Но было не до него. Одна мысль беспокоила — успеть пройти опасное место.
И только когда камыш затрещал совсем рядом, я в недоумении остановился: «Что это? Спугнул какого-то зверя? Или...» Страшная догадка вскоре подтвердилась: медведь шел следом слева от дороги, временами чуть отставая, временами забегая вперед. Тревога вернулась: зверь преследует меня и выжидает удобного момента для нападения. «Может, просто провожает со своей территории? — успокаиваю себя. — Нет, поле уже далеко, и намерения у свирепого хищника явно иные».
Медведь злобный, это было ясно еще на поле, и что у него на уме? Медведи, как люди, каждый со своим характером. Одни трусливо убегают, другие с любопытством рассматривают, некоторые пускаются на хитрости — прячутся, пережидая, пугают, ломая сушняк. Некоторые нагло лезут в драку, нападая на превосходящего в силе соперника, но есть и такие, которые убивают в любом случае, даже человека.
Что этот замышляет? Ведь он меня преследует с момента моего появления на поле. Мог еще тогда уйти, но не ушел. Мог уже не раз попытаться напасть, но что-то его останавливает. Сейчас он настойчиво преследует меня.
Между тем сумерки сгустились, видеть зверя в камыше и мелколесье невозможно, в темноте он может подойти вплотную на расстояние одного прыжка. Вблизи нет ни одного дерева, на которое можно было бы взобраться и сверху попытаться его рассмотреть. Ситуация явно не в мою пользу.
Как всегда в минуты опасности, исчезли суета и паника: «У тебя в руках оружие, кроме того твой ум, природой данные способности защищаться, несравнимые со звериными», — мысленно настраиваю себя. Теперь иду не спеша и постоянно держу на слуху зверя. Есть маленький фонарик, батарейка чуть жива, но в критической ситуации, в темноте, он пригодится.
Уже за ручьем понимаю: засветло не успеть. Надо добраться до разбитой тракторами дороги, там просторней, есть возможность маневра. И тут понимаю: медведя неслышно. «Отстал зверюга! Проследил до ручья, вывел за свою территорию и успокоился, — подумал я. — Но расслабляться не следует, от него можно ждать чего угодно». Пальцы на спусковых крючках, руки моментально реагируют на любой шум, направляя стволы.
Ночь уже вступила в свои права. Темнота окутала все, не оставив ни одного просвета. Фонарик тускло выхватывает из мрака расстояние в несколько метров. Иду, чутко прислушиваясь.
Уже на выходе, когда почувствовал под толщей грязи твердую землю, левее вновь послышались треск камыша и громкие всплески воды. Зверь зашел спереди, дождался и теперь бесцеремонно идет прямо на меня. «Пугнуть выстрелами? Нет, этого так не остановить! Теперь кто кого. Вытащить и приготовить патроны для перезарядки? Бесполезно, перезарядиться все равно не успеть. Подпустить и бить в упор, без промедления. Вначале нарезным, затем гладкими».
Вкладываю приклад подмышку, левой рукой с зажатым фонариком обхватываю цевье. «Дождался все-таки темноты. Неужели понимает, что человек, его злейший враг, в темноте не видит? Только бы успеть выстрелить до прыжка. Даже если не по месту, мощная полуоболочечная пуля на какое-то время остановит зверя, даст возможность для второго, более точного выстрела».
Медведь, шлепая по воде, быстро приближается. Когда осталось метров пятнадцать, выключаю фонарик и жду. Стараясь почувствовать направление выстрела, медленно покачиваю стволами.
Прыжок, треск камыша, тяжелые шлепки по грязи на дороге. Медведь не доходит до меня метров десять и выскакивает на дорогу. Лучик света выхватывает из темноты громадный бок зверя. Черный, то ли от грязи, то ли такой окрас. Медведь по-бычьи уставился и сверлит меня злобным взглядом. Стою не шевелясь. «Стрелять или подождать?» По всему видно, уходить не собирается. Качнув стволами, направляю лучик света под лопатку.
«Нарезной — первый спусковой крючок, затем быстро перекинуть флажок на щечке, и снова первый крючок. Задний крючок — левый ствол — резерв». Сознание отрабатывает каждое движение. «Все, ждать больше нечего, сейчас выигрышное положение. Иначе он нападет первым, в прыжке трудно будет попасть даже на таком расстоянии».
Решение, похоже, мы приняли одновременно. Медведь, приседая, поджимает задние ноги, напрягаются мышцы и вытягивается шея с направленной на меня пастью. Зверь уже качнулся в мою сторону, когда из ствола блеснуло короткое пламя и раздался оглушительный от долгого напряжения выстрел. Удар мощной пули в последнее мгновение изменил траекторию прыжка зверя. Раздались треск камыша и шум воды от падения многопудовой туши. Выстрел и яркая вспышка на мгновение отключают сознание, но руки ведут стволы по направлению шума.
Медведь прыжками обегает меня и заходит сзади. Флажок с нарезного ствола уже перекинут на гладкие, два ствола готовы к выстрелу. «Где выскочит?!» Поворачиваясь на месте, плавно веду стволами по стене камыша. И вдруг все стихло! «Упал или готовится к прыжку?!» Проходит минута, другая. Стою, каждую секунду ожидая нападения, но все тихо. «Надо уходить, благо выход открыт. Теперь медведь где-то сзади». Медленно поднимаю ногу и делаю маленький шаг назад. Кажется, зверю только этого и надо — указать мое местоположение. Еще шаг назад. Все тихо. «Быстрее отойти от этого места, тогда будет время для прицельного выстрела!» Пятясь назад, постоянно останавливаясь и прислушиваясь, иду к выходу на поле. Напряжение медленно спадает.
Уже на поле, затянувшись дымком сигареты, все думаю: почему он остановился? «Завтра разберешься», — говорю сам себе и направляюсь в сторону деревни.
Утром, когда солнце уже высоко поднялось над лесом и он заиграл неповторимыми красками осени, подхожу к месту, где вчера медведь перекрыл мне дорогу. Нахожу гильзу от нарезного ствола. Успел все-таки перезарядиться. Вот здесь зверь выскочил на расстоянии шести метров, и мы стояли друг против друга...
Медведь, распластавшись в последнем прыжке, лежал мордой в ту сторону, где я стоял.
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: