Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


На медведя облавой

Способов спортивной охоты на медведя шесть: охота облавой, охота на берлоге, на прозеленках, из засидки, с подхода и с лайками. Первая из них была особенно распространена в прошлом, когда в любой деревне охотники за умеренную мзду могли найти сколько угодно загонщиков, а вернее, кричан, людей, которых расставляли по периферии оклада, чтобы они криком, стуком, ударами в пустые ведра и иным шумом пугали поднятого из берлоги зверя, заставляя его идти из берлоги в сторону стрелков. Сейчас облавы проводятся редко именно потому, что в наших полуопустевших деревнях собрать достаточное для них количество народа затруднительно. Облава удобна и привлекательна тем, что в ней единовременно может принимать участие практически неограниченное число стрелков, которых в принципе можно расставлять по всей границе оклада или того участка леса, в котором ожидается присутствие зверя. Такими участками на юге обычно являются долины и котловины, заросшие дикими фруктовыми деревьями. В период созревания фруктов туда нередко собирается и остается там на дневку по нескольку медведей.  В нашей же средней полосе и на севере облава проводится, как правило, зимой на берложного — лежащего в берлоге зверя. Соответственно все и начинается с обнаружения берлоги. Егерь или просто местный охотник могут наткнуться на берлогу или случайно, или специально по первому снегу пробуют найти медвежий след, который и тропят до места, где зверь ляжет. До самой берлоги при этом не доходят, чтобы не потревожить ее обитателя, а протропив след до какого-либо «крепкого» места, последнее обходят кругом (окладывают), и, если выхода нет, — дело считается сделанным. Если берлога найдена или обойдена в самом начале зимы, когда сильных морозов еще не было, то охоту сразу же проводят, давая зверю облежаться и погрузиться в более глубокий сон. При теплой погоде медведь спит чутко, иногда даже не в берлоге, а около нее, и шумом готовящейся охоты его можно стронуть с места, и он уйдет.
В ожидании благоприятной погоды человек, нашедший берлогу, время от времени обходит место, где она располагается, проверяя, не напугал ли кто-либо медведя и не вышел ли тот из оклада. Тем временем подбирается или приглашается компания охотников, собирается нужное количество кричан и в назначенный срок начинается сама охота. При ней в первую очередь за ветром от оклада, но предпочтительно с той стороны, откуда зверь в него вошел, расставляются стрелки. Только после того, как они займут свои места и будут готовы к действию, окладчик заводит кричан, а покончив с этим, один или с товарищем, с собаками или без них, отправляется поднимать зверя. Расставленные по границам оклада люди в это время уже полегоньку начинают покрикивать и постукивать, но особого усердия не проявляют. Шуметь в полную силу им следует в тех случаях, когда они заметят идущего в их сторону медведя. Когда все складывается благополучно, последний рано или поздно выходит на стрелков.
Не помню, кто из знаменитых медвежатников прошлого писал, что убить медведя легко — нужно подпустить его на пять шагов и стрелять в голову, тому же, у кого не хватает для этого выдержки, давался совет на медвежью охоту лучше не ходить. Однако медведь не всегда дает возможность следовать указанной инструкции, так как вовсе не обязательно катит прямо на охотника. Часто приходится стрелять и поперечно идущего, и угонного зверя, находящегося от нас на расстоянии, значительно превышающем рекомендуемую дистанцию. Но одно бесспорно — стрелять нужно по возможности наверняка, ибо раненый зверь опасен не только для стрелявшего, но и для всех участников охоты. Следует иметь в виду, что те эпитеты, которыми принято характеризовать медведя (неуклюжий, косолапый и т. д.), порождены незнанием этого зверя и тем обманчивым впечатлением, которое он производит, находясь в состоянии покоя. На самом же деле, когда ему это нужно, он очень быстр и ловок. В Сибири говорят, что от медведя на плохом коне не уедешь.
Описанная схема организации облавной охоты на медведя, в зависимости от вкусов ее участников, может в какой-то мере меняться.

НА БЕРЛОГЕ
 

Охота на берлоге уже не первое столетие сохраняет свою популярность. Прежде чем переходить к ее описанию, нужно несколько слов сказать о том, где медведи предпочитают устраивать свои зимние кельи. В горных районах, изобилующих скалами и всевозможными расщелинами, например на Алтае, берлоги располагаются исключительно в небольших пещерах и углублениях под каменными плитами. Так как мест таких сравнительно немного, медведи часто из года в год ложатся в одних и тех же укрытиях. Поэтому чем больше охотник знает используемых медведями пещер, тем больше у него возможность обнаружить зимой зверя. Охотники бережно хранят тайну их расположения и с посторонними делятся ею крайне неохотно. Там, где естественных пещер нет, медведи выкапывают себе берлоги в грунте, обычно на косогоре (чтобы при оттепелях туда не стекала вода) и очень часто под корнями какого-нибудь крупного дерева. Однако многие звери, то ли не желая себя утруждать, то ли не успев заблаговременно устроить себе зимнее жилище, ложатся прямо на поверхности, забираясь под выворотень, поваленное дерево, завал бурелома, а то и просто в куртину густейшего ельника. То, как расположена берлога, для охоты исключительно важно, так как из подземного убежища зверь может выбраться только через ведущий в него лаз, а из наземного гнезда — броситься практически в любую сторону.
Охотник редко находит берлогу, будучи немедленно готов к добыче зверя, да и не всегда склонен заниматься этим в одиночку. Поэтому если зверя он не потревожил, то чаще всего предпочитает уйти с тем, чтобы потом с подходящим оружием и пулевыми патронами, а то и пригласив других охотников, вернуться и приступить к охоте. Нужно сказать, что участие в последней большого числа стрелков очень нежелательно и даже опасно. Когда на ограниченном пространстве вокруг берлоги собирается 5—6 возбужденных, готовых пустить в ход ружья людей, когда каждый из них в глубине души мечтает отличиться и первым сразить зверя — возможных неприятностей избежать трудно. Самый лучший вариант, когда охотников двое или трое.
Подойдя к месту, где отлеживается «лесной хозяин» (что следует всегда делать, соблюдая тишину, и если есть лайки, то удерживая их на привязи), охотники, в зависимости от того, где и как располагается берлога, приступают к действиям. Если берлога земляная, один или два стрелка сразу же занимают позицию в 5—10 шагах возле лаза, а один, спустив с поводков собак, присоединяется к ним. Когда же собак нет, то в его обязанности входит подъем зверя. Иногда для этого достаточно бывает просто пошуметь или, стоя над челом берлоги, ткнуть туда какой-нибудь жердью. Иногда же зверь лежит так плотно, что приходится приложить порядочно усилий, чтобы заставить его покинуть убежище. Многие, особенно промысловые охотники, земляную берлогу часто «заламывают», — загораживают выход из нее всунутой туда, обязательно вперед вершиной, сукастой разлапистой елкой или толстой жердью, один конец которой втыкается в чело берлоги, а другой отгибается через противоположный край чела и сыромятным ремнем или крепкой веревкой привязывается к какому-либо близко стоящему дереву. Жердь для залома выбирается прочная, не меньше чем в руку толщиной и длиной 4—5 м. Из загороженного таким образом лаза медведь не может выскочить быстро — ему приходится пролезать, преодолевая преграду, что безусловно облегчает верный выстрел, кладущий его на месте. Много сложнее, если зверь лежит в верховом гнезде. Тут обычно совершенно невозможно угадать, куда, в какую сторону он выскочит, а значит, и где нужно встать, чтобы по нему удалось стрелять. Обзор в местах расположения берлог, как правило, ограничен, иногда это вообще сплошная чаща и заваленный снегом бурелом, к которому приходится как-то приноравливаться. Задержать выход зверя невозможно, и, если его не держат собаки, он чаще всего одним прыжком покидает свое убежище и пускается в бег. Бывает, что проделывает он это настолько быстро и скрытно, что никто из охотников не успевает даже его заметить, — затрещало, посыпалась с веток кухта — и медведя уже нет. Чтобы избежать такого конфуза, стрелкам в очень крепких, не просматривающихся зарослях не нужно стараться подойти к берлоге как можно ближе. Им целесообразнее с разных сторон от нее занять просто удаленные на 15—20 шагов, но более или менее просматривающиеся полянки или прогалины или хотя бы просветы в чаще, где можно будет увидеть зверя. При стрельбе здесь приходится соблюдать особую осторожность, чтобы не пустить пулю в сторону товарища. Если медведь бывает убит, то, понятно, все этим и кончается, однако если он уходит, и притом не раненный, то с ним чаще всего приходится распроститься или, по крайней мере, отложить встречу на несколько дней, пока зверя не удастся обойти снова. Помочь делу может только наличие хорошо работающих по медведю лаек — тех из них, которые не только издали его облаивают, но и не дают ему хода чувствительными хватками за наиболее уязвимые части тела. Когда такие собаки есть — охотники сразу же переходят к преследованию зверя, на чем я остановлюсь несколько позже. Сейчас же коснусь случая, когда зверь уходит раненый. Его преследование должно проводиться без всяких проволочек: зима время ненадежное, и внезапно начавшийся снегопад может закрыть следы. Медведь будет потерян и либо издохнет где-либо от полученной раны, либо какое-то время будет перемогаться, представляя собой реальнейшую угрозу здоровью и жизни случайно столкнувшихся с ним людей. Раненый зверь почти всегда агрессивен. Однако поспешность тропления подранка должна сочетаться с предельной осторожностью. Тропить следует вдвоем, держась справа и слева от следа и обходя с двух сторон любую куртину густой растительности, завал бурелома или нагромождения камней, где преследуемый зверь может затаиться и поджидать своих недругов. Пренебрегать этим правилом и идти напрямую следом неразумно — медведь умеет прятаться и нападать так быстро, что можно не успеть выстрелить. Установив обходом, что зверь задержался в какой-нибудь непролазине, нужно стараться его высмотреть или дождаться, когда, не выдержав близкого присутствия людей, он себя обнаружит, и добить подранка. Все вышесказанное относится к случаям, когда медведь ранен достаточно (тяжело идет, с трудом, оставляет на снегу много крови). Слегка задетого пулями медведя преследовать без собак смысла нет.
Теперь вернемся к ситуации, когда невредимый или раненый медведь ушел, преследуемый собаками, то есть к охоте «вдогонку». По-моему, из всех существующих охот — эта самая азартная. Из-под злобной смелой лайки, а тем более если таких лаек две, медведь быстро идти не может — собаки своими наскоками не дают ему хода. Значит, охотник, бегущий следом, все время слышит лай и рычание собак, рявканье медведя, словом, все звуковое сопровождение драки. Понятное стремление как можно скорее прибыть на место действия, необходимость преодолевать труднопроходимые места, путающиеся в ногах и хлещущие по лицу ветки — все это доводит наше возбуждение до высших пределов. Ближе, ближе... мы уже не ломимся напрямую, а крадемся от дерева к дереву, боясь подшуметь зверя и заставить его снова пуститься наутек, и, если повезет, — выстрел, как последнее слово в долгом споре.

Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: