Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


В поисках логова

 

Не каждому человеку по душе серые, мрачные тучи, холод и снегопаде мае после первого весеннего тепла, и лишь для егеря-волчатника Михаила Ивановича Дузинского из п. Лебяжье этот снегопад — желанная пора...
В сумрачный вечер, когда сверху подваливает косой снег, отложив все самые срочные дела, выезжает он на стареньком мотоцикле в район обитания волков, чтобы вытропить на рассвете до самого логова путаную цепь следов матерого зверя.
Вскочит с лежки у логова опешивший волчара, взлает отрывисто, предупреждая о беде подругу, не побежит трусливо от извечного своего врага — человека, а на минуту задержится в гордом своем великолепии. Тенью выскочит из норы неприметная волчица и под сенью матерого быстро растворится в зарослях кустарников. Упругою пружиной тогда подскочит волк и метнется за нею вслед, но поздно, срежет его стремительный бег смертельный заряд картечи...
Вечером, уже дома в Лебяжьем, будут подходить к Михаилу Ивановичу любопытные сельчане, чтобы воочию поглазеть на завидные охотничьи трофеи — великолепную шкуру матерого и неуклюжих лобастых волчат. Для людей, далеких от природы, волк представляется бирюком, алчным, жадным, ненасытным лесным разбойником и людоедом. Личность волка в действительности более интересна и многогранна. Приспособляемость к существованию рядом с человеком и тонкая наблюдательность сквозят во всех проявлениях его жизни, поэтому дневных встреч с человеком он избегает. Даже когда из логова изымаются охотником беспомощные щенята, родители не пытаются их защитить. Волк свободно отличает охотника от безоружного человека, а запах волчатника, разорившего выводок, помнит многие годы. Волк, попавший в капкан, редко попадает в него дважды, видевший гибель членов стаи от яда, не тронет больше привады, перескочивший раз флажки, свободно уходит из оклада. Переупрямить бывалого зверя никогда не удается. Волка можно лишь перехитрить, приноравливаясь под его повадки. Это сильный, неутомимый хищник, способный за ночь преодолевать десятки километров. Даже после многодневной голодовки волк может долго преследовать дичь. У хищника острый слух, зрение и чутье. Исключительная пластичность волка позволяет ему приспосабливаться к жизни в различных природных условиях. Прежде чем напасть на отару или стадо домашних оленей, он тщательно изучает состояние их охраны. Любое изменение обстановки настораживает хищника. Стоит пастухам утратить бдительность и распустить стадо, как волки устраивают в нем переполох. Облавные охоты волков на дичь с загонами и засадами, отработанными до мелочей действиями каждого члена стаи, удивительно организованны и добычливы. При обилии волков в угодьях население диких копытных заметно сокращается. Уцелевшие олени покидают коренные волчьи места. Для скотника и оленевода волк — паразит и нахлебник. Для охотника — он сильный конкурент.
В Красноярском крае, по материалам охотуправления, в 60—80-е гг. средний ежегодный ущерб от волков животноводству и охотничьему хозяйству составлял около 1 млн руб., в том числе животноводству юга края 400—450 тыс. руб. На Таймыре и в Эвенкии волки ежегодно уничтожали до 3 тыс. домашних оленей. Кроме того, на борьбу с волками тратилось от 70 до 300 тыс. руб. ежегодно, включая выплачиваемые охотникам вознаграждения.
В извечном противоречии интересов волка и человека, при всем разнообразии истребительных средств, применяемых против него (авиация, снегоходы, современное оружие, яды, капканы, флажки и т. д.), волк давно должен исчезнуть как вид. Однако благодаря своей поразительной пластичности живет и множится.
В сезонной жизни волков выделяется два периода:
—    семейный, или оседлый весенне-летний, когда матерая пара скрытно, с большой конспирацией логова, из года в год, на одной и той же коренной территории, зачастую в одних и тех же норах, выращивает свое потомство.
—    стайный, или кочевой осенне-зимний, когда семья пополняется переярками — волчатами прошлого года, образуя крупную стаю для охоты на копытных и сохранения контролируемой территории от вторжения чужих стай.
Матерые волки, как правило, однолюбы. Пара формируется единожды, и супруги удивительно заботятся не только о потомстве, но и друг о друге. Гон матерых проходит с середины февраля . Самец активно ухаживает за подругой, выказывая ей полное подчинение. Впервые спаривавшиеся двухлетние и вдовствующие матерые самки нередко образуют свадьбы с жестокими драками между самцами. Победивший более сильный соперник становится на долгие годы отцом семейства. После спаривания в конце февраля матерые обосабливаются от стаи на семейном участке, и ровно через два месяца волчицы щенятся в логовах. Самка приносит в одном помете от 3 до 8 волчат, которые рождаются совершенно беспомощными, слепыми, с закрытыми ушными раковинами. Прозревают волчата на 9—11-й день. Весь период лактации 5—6 недель волчица находится со щенятами. Она — хозяйка логова. Кормит семейство матерый, сначала лишь самку, а в июне уже и щенят, принесенной добычей или пережеванным полупереваренным мясом, отрыгивая его из желудка. Волчата растут быстро. В июне их потребность в пище возрастает, на охоту все чаще выходит самка. В трехмесячном возрасте к началу августа волчата уже весят до 10 кг и достигают роста средней собаки-дворняжки. Они необычайно подвижны. В районе логова волчата играют, разоряют гнезда птиц, ловят лягушек, ящериц, мышей и других мелких млекопитающих. Полузадушенных животных им приносят зачастую родители. С переходом на мясную пищу с середины июня волчата регулярно посещают водопой, набивая к нему от логова тропы.
Матерые волки обычно охотятся скрытно по ночам, не ближе 0,5 км от логова. Их основной кормовой участок расположен в радиусе 2—5 км вокруг логова. Волки-переярки ближе 2—3 км к логову родителей в это время не подходят. Группами по 3—5 особей кучкуются они, как озорные подростки, и нередко совершают дневные набеги на пасущийся скот. В августе волчья семья покидает логово. Начинается период обучения молодых на жертву. В октябре с семьей соединяются переярки, образуя крупную стаю. С этого момента и до весны стая переходит на кочевой образ жизни, опустошая набегами стад домашних и диких животных. Район охоты стаи значительно расширяется. Зиму волки проводят в постоянных поисках пищи в длительных ночных переходах. При этом семья периодически распадается на группы и вновь собирается возле добычи. Как осенью, так и зимой волки активно воют по ночам, сообщая о своем местонахождении. Где бы ни скитались молодые волки, они никогда не теряют связь с волчицей и следуют ее маршрутом. Где остановится волчица, там и собирается семья...
Шкура матерого волка, добытого егерем М. И. Дузинским, завидный трофей даже для бывалых охотников. Дело вовсе не в снегопаде и не в везении. Охота на волка требует углубленного знания его биологии и повадок, регулярного совершенствования охотничьего мастерства, изобретательности, неимоверного упорства и выносливости. Из многообразия способов добычи волков наиболее проста и доступна для начинающего волчатника охота путем обнаружения логова хищников. Успешному поиску логова предшествуют паспортизация и картирование угодий. У местного населения собирается вся информация о коренных участках волков: нахождение известных ранее логовов, встречах волчат, следов их выводков и матерых, сведения о потраве скота и диких животных, о вое выводков и т. д. Все данные о семейном участке стаи переносятся на рельефную карту местности.
К поиску выводков следует приступать лишь после щенения волчицы, иначе можно спугнуть ее с логова. Отпечатки крупных размашистых следов матерого волка на грязных лесных дорогах — верный признак того, что волчица уже ощенилась. Волчье логово найти нелегко (исключая случайные снегопады), на его обнаружение чаще уходит несколько дней, а то и недели.
В охоте на волков нет мелочей. Высматривая следы по раскисшим весенним дорогам и тропам, следует обращать внимание, сколько следов в группе и кому они принадлежат. Если при поиске логова обнаружены следы более двух волков, то эти следы, вероятнее всего, принадлежат переяркам, а значит, логова в этом месте быть не должно. По безлюдным весенним дорогам волки охотно ходят, круто сворачивая с них к логову или добыче. В направлении сворота самца с тропы следует особо тщательно обследовать южные склоны наиболее возвышенных сопок. Прямой, размашистый след по свежей утренней пороше или росе на траве идет, как правило, к логову. След вечерний, петляющий — скорее всего, охотничий, уходящий от логова. Следует обращать внимание на волчий помет. Самец оставляет его кучкой, а самка разваливает. Если учесть, что самка более месяца находится у логова с волчатами и неподалеку оправляется, то частая встреча помета самки говорит о близости логова. Волчата в обнаруженной норе, как правило, затаиваются, однако если переждать, то через некоторое время выдают себя возней или скулением. Не следует раскапывать волчьи норы, они могут использоваться матерыми в последующие годы. Подсвечивая в нору фонариком, малышей можно извлечь из норы по одному: палкой с петлей или крюком на конце, сачком или настороженным мелким капканом. Трудно извлекать подросших волчат из бывшей барсучьей норы с отнорками. Мы их отлавливали в яму-западню (40 на 40 см и глубиной 70 см) с опадной крышкой, вырытой на входе норы. Чтобы волчица не подошла к логову, не выманила наружу волчат и не увела их в отсутствие охотника, мы вывешивали перед норой потную нижнюю одежду. Вход неплотно затыкали жердями. Если логово обнаруживали рано утром, то ждали матерых в засаде, один из нас при этом не скрываясь уходил. Иногда при этом мы оставляли у логова собаку, которая визгом и лаем провоцировала нападение волков. Второй охотник либо садился поодаль в засаду на тропе, либо наблюдал за логовом в бинокль с обзорного места. Если через 2—3 часа матерые не появлялись у логова, мы покидали засаду и блокировали тропы к логову и на водопой капканами и петлями из трехмиллиметрового тросика. Наиболее пригодны для этого крупные рамочные капканы с полотняной исимковой насторожкой. При сравнительно небольшом весе эти капканы имеют большую рассторйживающую площадь, что исключает проловы. Для установки капкана вырезается углубление в земле по его форме, земля удаляется, а полотно капкана засыпается сверху трухой деревьев, золой, мусором муравьиных куч или растертым в пакете сухим навозом.
Вспоминаю, как, ведомый опытным наставником, я нашел свое первое логово. Накануне первомайского торжества 1978 г. мы с егерем М. И. Дузинским добирались на попутных машинах в урочище Бесь Курагинского района. Водитель спешил на станцию за грузом, и так случилось, что он увез наш рюкзак с продовольствием, и остался у нас лишь кусок сала. Не возвращаться же из-за такого пустяка, когда рядом находятся известные егерю норы волков. Полями по весеннему бездорожью, огибая зыбкую трясину раскисшей пахоты, мы вошли в горы, где весело струилась многоголосая речка Бесь. Поднимаясь вверх, мы заметили на грязной тропе следы двух волков. К норам подходили осторожно с подветренной стороны. Одна из нор старой барсучьей колонии была расчищена под логово. При глубине чуть более двух метров и диаметре 50 см она в конце расширялась «кублом» до 80 см. Из-за свежего выброса песка и глины на бутане норы она выделялась издалека. Свежие следы волчицы, ее длинная шерсть на стенках норы и запах псины — все указывало на присутствие матерых. Однако, к нашему удивлению, волчат в логове не оказалось. Колония находилась на солнечной веселой гривке в одном из многочисленных логов верховьев р. Беси, среди березово-осиновых колков, заросших мелким кустарником. По дну ложка журчал ручеек. На сиверах логов еще белели нерастаявшие снежники. Трещали потревоженные нами дрозды, стрекотали сороки, чернели в гнездах притаившиеся вороны. Словом, подойти к логову внезапно мы не смогли. Лежку матерого обнаружили на обзорном месте выше нор. Волчица должна была щениться, но мы помешали. Волки сменили логово. Наши поиски затянулись на изнурительные 4 дня. Голодные (от сала уже тошнило) и уставшие, мы обследовали все круто спадающие в р. Бесь лога, обнаружили заброшенную волками нору и другую, уже свежую, расчищенную в старой барсучьей колонии. Каждый день мы встречали все новые и новые следы и приметы пребывания матерых: поскребы, экскременты, длинную шерсть на тропах, останки косуль и овец в радиусе 5 км вокруг логова, хотя вблизи него костей не обнаружили. Всю эту информацию я переносил на схему местности, указывая расположение нор, отдельные следы обозначал точками, переходы — пунктирными линиями, направление движения — стрелками. На карте они наиболее густо пересекались почему-то на противоположном, почти безлесном, остепненном склоне. Поиск логова производился челночным прочесыванием солнечных южных склонов в истоках многочисленных весенних ручейков. Удивительно, но вблизи логова безбоязненно паслись косули и играли тетеревиные тока.
Мы ночевали у костра. В беседах о жизни волков незаметно пролетела ночь, и пришел новый рассвет. Оказывается, чтобы волки устроили логово в том или ином районе, необходимо сочетание некоторых благоприятных факторов. Главный из них: наличие мест с почвами, пригодными для норения, в прогреваемых, сухих, защищенных от непогоды местах, а также наличие крепких мест, малопосещаемых людьми, и водного источника не далее 1 км, обилие пищи в радиусе 5 км вокруг логова. Ограниченность мест, полностью соответствующих указанным требованиям, вынуждает волков из года в год приходить в одни и те же лесные угодья. В местах с каменистым грунтом, где невозможно рыть нору, а иногда в экстренных случаях при опасности, грозящей детям, волчица устраивает логово в пещерах, расщелинах скал, в дуплах и корнях деревьев, в штабелях леса, в кучах хвороста, в раскорчевках по окраинам новых полей, скирдах соломы вблизи леса и т. д. У волков прослеживается консерватизм в выборе логова. Если их не потревожит человек или стихийное бедствие (чаще всего лесные пожары), то логово используется ими ежегодно. Даже при полном разрушении нор и многолетнем отсутствии на участке волков, после истребления матерых, вновь расселяющиеся семейные пары роют норы на прежних местах. На северных склонах гор, мрачных, сырых, затененных с высокотравной растительностью, волки, как правило, не селятся. На болоте волки роют норы на сухих возвышенных участках островов. В последние дни наш матерый ходил на охоту один, значит, волчица уже ощенилась. Несмотря на нависшую над семьей опасность, последней ночью он добыл на кошаре ягненка. Мы обнаружили голову и часть ноги в зарослях кустарников в вершине лога. Все остальное волк съел, чтобы на логове отрыгнуть волчице. Следы матерого тянули на совершенно открытые южные степные склоны. Неожиданно для себя мы обнаружили неглубокую свежую нору. Волки вырыли ее под березой, в небольшой разложине среди густого степного ковыля, почти напротив первого логова. В ней попискивали пять слепых волчат. Зная, что волки следят за каждым нашим шагом и караулить их у логова бесполезно, Михаил Иванович решил пойти на хитрость. С помощью волчат мы проложили пахучий след по траве. В зарослях кустарников егерь спрятался с подветренной стороны, а я пошел дальше с волчатами. Минут через пять я тоже укрылся в засаде. Сорок минут напряженного ожидания, и вот долгожданный выстрел. Обнаружив пропажу волчат, молодая самка пошла по следу.

Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: