Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Охота на медведя в уральских горах

В. КОСТРОМИН
Для многих охотников, слышавших об охоте на медведя на овсах, эта охота представляется не очень трудной и опасной. Пришел на поле, сделал лабаз и сиди спокойно и тихо, выйдет медведь, подпусти его на 30—40 метров и стреляй. Никаких проблем и нервных напряжений. Что-то типа охоты на уток, только мишень покрупнее, да и ходит медленно, а не летает. Так рассуждают многие знакомые охотники, которые слышали и читали об этом, но никогда не были на овсах, да и не хотят, побаиваясь в душе хозяина тайги. Нормально организованная охота на медведя требует больших подготовительных работ, отнимает много свободного времени и хорошо добавляет адреналина в кровь.
Мы уже несколько лет не занимались охотой на медведя, все были какие-то проблемы, отсутствие свободного времени и т. д., хотя около десяти лет регулярно ездили в горы и охотились, часто успешно, и с лабаза, и с подхода, бывали и случайные встречи. В этом году мы с Василием, моим товарищем по охоте, решили обязательно ехать, написали письмо друзьям в деревню, где были самые заветные медвежьи места, получили лицензии и поехали. От Екатеринбурга это не так уж и далеко — около 280 километров.
Моросил мелкий сентябрьский дождь, но в предвкушении настоящей охоты мы его не замечали и довольно быстро добрались до места. Заехали к знакомому егерю, сообщили ему о нашем приезде и посоветовались, где и как провести первый день, так сказать, сделать первую контрольную вылазку. Узнав о том, что медведи не очень-то охотно гуляют по колхозным полям, а его личные полюшки, посеянные в глубине леса, еще зеленые, немного расстроились, но охота есть охота, будем искать. До соседней деревни, где нас ждали старые друзья, было около 40 км. За последние годы старый грейдер заасфальтировали, поэтому доехали без проблем и уже сидим у товарища, тоже старого охотника, живущего в этой глухой таежной деревне и находящегося в лесу со своей старой «тулкой» больше времени, чем в колхозе. Около восьми лет я не был здесь — впечатление удручающее. Колхоз развалился, молодежь разъехалась, в деревне остались доживающие свой век старики. Магазин давно закрыт, поэтому «боекомплект» и все необходимое было куплено заранее. Хозяин быстро накрывает на стол, ставит большую кастрюлю с утками, которых, как он говорит, настрелял у себя на огороде. Метрах в ста от его дома протекает горная речка, где и водится разнообразная утиная братия. Только начали отмечать приезд, зашел еще один старый охотник — Максимыч, он более 70 лет прожил здесь, работал лесником и до сих пор с ружьем не расстается. Начались застольные охотничьи рассказы. Выяснилось, что у Максимыча и нашего хозяина посеяно несколько полюшек овса в заветных укромных местах, они сообщили, что медведь уже «укатал» два полюшка. Попив чайку, поехали посмотреть, что творится в лесу. До первого поля добирались около 40 минут. Место действительно классическое, небольшое поле среди глухого леса, хороший лабаз на елях. Медведь действительно активно кормился здесь, но следы все старые, примерно недельной давности, видимо, что-то ему не понравилось. Поехали на следующее поле, картина примерно такая же. Проверив четыре полюшки, удрученные вернулись в деревню, так как сумерки наступили быстро и незаметно. «Не грустите. Медведь есть, найдем, не сегодня, так завтра», — утешил нас Максимыч.
Утром решили проверить еще и колхозные поля. В этих гористых местах, кроме овса, ничего не растет, поэтому из года в год тут сеют овес да клевер на корм скоту. Обычно в углах этих полей, возле распадков, уходящих в непролазную чащу, делают лабазы, которые ремонтирует и поддерживает в рабочем состоянии небольшая команда местных охотников-медвежатников. Обследование решили начать с дальних полей, наиболее удаленных от деревень и автодорог. Где имелась возможность, проезжали на «Ниве», а чаще пешком по кромке, внимательно осматривая места выхода медведей на поле и активность кормления. Нашли несколько неплохих выходов, а на одном поле медведи выходили в нескольких местах, но на нем не было лабаза. Середина поля имела возвышенность, что позволяло видеть все границы между полем и распадком, уходящим круто вниз. Туда прямо в овес решили посадить Василия, для определения точных выходов медведей, а наши деревенские друзья останутся дома.
После обеда выдвинулись на исходные позиции. Я высадил Василия на кромке поля, а сам уехал на соседнее, где имелся лабаз и тоже кормился медведь. Вечер был тихий, солнечный, довольно теплый. Лабаз был сооружен на трех березах, к нему вела наклонная лестница, и все это сооружение было неплохо замаскировано нарубленными ветками с листьями. Сижу тихо и спокойно, примерно через час слева позади меня раздался шорох и тихое потрескивание, осторожно повернул голову и приготовился. На поле дружным строем вышел выводок глухарей и начал кормиться. Минут через пятнадцать решил проверить бдительность этих прекрасных птиц, немного пошевелился, поскрипел сиденьем, глухари тут же поднялись и улетели. Надо сидеть тихо, медведь очень осторожен. Несколько раз позади себя слышал потрескивание сучьев — может быть, звери, а может быть, ветер.
Вдруг на поле, где сидел Василий, раздался резкий выстрел и... тишина. Что там у него? Сумерки наступают быстро, пришлось спускаться с лабаза и ехать. В свете фар увидел Василия, по его поведению было ясно, что он отстрелял что-то серьезное. «Я медведя взял!» — радостно прокричал он, подскочив к машине, лицо его сияло, как полная луна. Ну что же! С полем!
«Сел я на середину и замер,— рассказывает он. — Чуть не уснул, так было тихо и спокойно, вдруг вижу — шагает медведь, явно намереваясь пересечь поле, я замер, поднял свой карабин «Лось» и стал ждать. Метров 80 осталось, я и выстрелил». Пуля попала зверю в голову, медведь-пестун после этого первого и единственного выстрела тут же лег. Загрузили «Михаила Ивановича» в машину и подались в деревню. Было уже темно, на полевых дорогах у луж часто попадались вальдшнепы, которые вылетали из-под самых колес. Красота! Настроение приподнятое.
На дворе у Василия разделали медведя. «Мелковат немного, да и жиру мало ишшо нагулял, но все равно зверь, — прокомментировал подошедший Максимыч.— Большушший-то хитрый, в светло по чистому не болтает». Готовить традиционно свежатину не стали, утром необходимо увезти пробы ветеринарному врачу — проверить на трихинеллез, были уже случаи, когда после шашлыков охотники попадали в больницу.
На другой день с утра сходили на речку половить рыбу для ухи. Рыбалка получилась не очень удачной, но на уху наловили. Обсудили планы на вечер и решили, что я буду сидеть на старом месте, а Василий примерно в километре от меня на небольшом покосе, засеянном овсом. После обеда погода начала портиться, заморосил дождик, тучи опустились ниже и закрыли солнце. Сидеть на лабазах будем в любом случае, пусть хоть камни с неба. И вот я уже на месте. Тихо, только овес колышется от легкого ветерка. Прилежная синица перепрыгивает с ветки на ветку на рядом стоящей березе. Слева, на высохшем дереве стучит дятел, его стук заглушает все лесные шорохи. Сойка трещит в еловых зарослях. Ожидание началось. Внезапно позади меня треснула толстая ветка. Медведь или кабаны? Нервы натянуты. В бинокль осматриваю окрестности. Ничего не видно. Может быть, это был ветер. Опять треснуло, на сей раз тише и левее. Напряжение достигло предела. Минуты идут, однако ничего не видно и не слышно. Сорока летит в сторону лабаза, но в последний момент, поняв, что место занято, пролетает мимо. Короткое шуршание! Ветер или мыши под лабазом хлопочут. Медленно катится вниз солнце, становится прохладнее. Потемнел дальний край поля. Проходит время, опять шорохи вокруг. Наверное, медведь? Но он не показывается. Тени деревьев становятся длиннее, еще немного времени, и солнце скроется за кронами старых елей. Да, конец — не будет сегодня медведя.
Вдруг слева, у кромки леса, как мне показалось, что-то шевельнулось. Расстояние метров 200. Медленно поднимаю бинокль. Медведь! Он стоял на границе поля и леса, подняв голову, и тянул воздух с поля. Видна была только голова — плотные и высокие заросли кипрея закрывали туловище. Сердце застучало с удвоенной силой, нервы напряжены, руки дрожат. Медленно опускаю бинокль, пытаюсь успокоиться. Не спускаю с медведя глаз, в сумерках невооруженным глазом его плохо видно. Опять поднимаю бинокль. Медведь начал постепенно двигаться, два шага и стоп — замер и нюхает — ведет себя очень осторожно. Но что плохо, он поворачивает от меня в сторону. Идет кромкой поля, как бы уходя от меня. Осторожно поднимаю карабин «Ругер» калибра 300 Винчестер Магнум. Расстояние уже приличное, надеюсь только на удачу и мощное оружие. Прикладываюсь к оптике, хорошо видно только голову и часть шеи, все закрывают заросли кипрея и высокого овса. Думаю, что еще секунда, и медведь исчезнет, продвигаясь от меня кромкой поля, уходящей круто вниз к распадку.
Аккуратно выцеливаю в основание шеи, медленно нажимаю спусковой крючок. Мощный выстрел потряс вечернюю тишину, быстро передергиваю затвор, опять смотрю в оптику, ничего не видно. Мертвая тишина! Как будто все приснилось! Но был же медведь! Опять беру бинокль, смотрю, медведя нет, впрочем, и видимость в этих зарослях плохая. Сижу около пяти минут и внимательно вслушиваюсь в тишину. Тихо! Осторожно спускаюсь с лабаза, карабин на изготовке и медленно продвигаюсь к месту, где был медведь. Вот уже осталось несколько метров, нервы на пределе, слышу, как стучит сердце. Нет, это не страх. Ведь я много раз бывал в подобных ситуациях, иногда часами преследовал раненого медведя. Это именно охотничий азарт, страсть, ради которой мы и едем порой на край света, в непролазные леса и болота. Только настоящему охотнику известно такое состояние! На месте, где он пробуксовал, развернувшись, образовались ямки от его мощных лап. Под углом примерно 90° он бросился в лес. Преследование медведя в тайге без собаки — занятие малоприятное. Но я должен был дождаться Василия, с которым была договоренность встретиться после выстрела. Пока ждал, собрал целую горсть шерсти с элементами кожи, то есть настоящая высечка, но крови не обнаружил. Я знаю, что мощная полуоболочечная пуля «Вулкан» остается в звере без сквозного отверстия и практически без крови. Такие случаи у меня уже бывали на зимних лосиных охотах. А может, промах, чуть стригнуло? Пуля сквозь заросли травы изменила направление? Вместе с прибежавшим Василием, медленно рассматривая следы, предельно осторожно идем в лес. Медведь в лесу примерно в 10 метрах от поля почему-то опять повернул вправо вдоль кромки. Идем уже с фонариками, внимательно слушаем, посвечиваем по сторонам.
И вдруг! Что за темное пятно возле огромной ели? Освещаем это место — медведь! Лежит, уткнувшись мордой в траву, вроде не шевелится. Может быть, притаился. Подходим ближе, карабины у плеча, но уже ясно, что медведь «дошел». Надо же, какая удача: за такое короткое время два трофея. Этот медведь покрупнее — примерно 4— 5 лет.
В деревне Максимыч, осмотрев зверя, сказал: «Ну че, этот добрый, однако я стреливал одного медведку, жиру только бабы десять тазиков нацарапали». Милые вы мои друзья-таежники, когда-то и мы будем вспоминать о прошлых охотах и удивлять внуков рассказами — а вот я...
Утром, попрощавшись с друзьями, едем домой. Охота закончена. Когда-то еще попадем сюда, приходится только мечтать...

Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: