Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Привыкание к ружью

А.АЗАРОВ
Ружье — вещь особая. По своему внутреннему эмоциональному воздействию на человека оно несравнимо с другими вещами. Настоящие любители оружия считают, что у ружья есть душа. Помните, что для знаменитого профессионального охотника Д. Хантера было праздником даже вынуть дробовое ружье Перде из футляра.
Русский писатель В. Астафьев пишет, что в межсезонье надо брать ружье хоть изредка, чтоб оно не обиделось. У ружья есть душа. Душа ранимая, привязчивая. При чистке он любит поговорить с ним. А иначе и нельзя. Оно трудно переносит измену. Многие охотники утверждают, что, перестав брать на охоту свое старое ружье, охота часто не задается. Много промахов и неудач случается с новым ружьем. В практическом смысле это легко объяснить. Дело в том, что привыкание к ружью происходит не сразу. Каждый человек имеет свою неповторимую комплекцию, моторику. У каждого свой вес, рост, длина руки, осанка, походка. Конкретно для прикладистости ложи важны параметры: длина руки от локтевого сгиба до конца указательного пальца, расстояние от глаза до ключицы, ширина груди, расстояние от глаза до скулы. У каждого своя манера стрельбы.
Несколько облегчается вопрос для спортсменов-стендовиков. Мастер подгоняет ложу индивидуально каждому стрелку. И тем не менее есть много примеров, когда, сменив ружье (на подобное) непосредственно перед соревнованием, спортсмен не может показать свой обычный высокий результат. Казалось бы, у этого ружья все параметры идентичны: модель, вес, калибр, погиб ложи, боковой отвод, баланс, посадистость, но появляется ощущение чего-то непривычного. Иногда даже необъяснимое... К примеру, несколько иной овал шейки ложи, другие блики от коробки, другой характер хода спускового крючка, другие звуки при переламывании ружья. Многие спортсмены утверждают, что полное привыкание к новому ружью происходит в течение нескольких лет (2—3 года). Не зря ружье не советуют часто беспричинно менять. Это вещь долгосрочная. При умелой, бережной эксплуатации оно верно служит несколько десятков лет. С ним могут охотиться несколько поколений. Оно может переходить от отца к сыну, от деда к внуку...
Иногда родственники начинающего охотника, беспокоясь за него, спрашивают: очень ли опасно обращаться с ружьем? Вопрос сложный. Конечно, ружье само по себе — источник повышенной опасности. На этот вопрос я отвечаю всегда одинаково: «Не опаснее для здоровья и жизни человека, чем перебегать Невский проспект в часы пик вне зоны пешеходного перехода».
Ружье, конечно, требует особой осторожности при обращении с ним, постоянного внимания, элементарного соблюдения мер безопасности. Легче всего привыкать к нему, учиться обращаться с ним с детства (с подросткового возраста) под неустанным контролем взрослых. Да и настоящими охотниками, как правило, становятся с детства. Впечатления, полученные в детстве, запоминаются на всю жизнь, кроме того, именно с детского возраста легче всего чему-либо обучиться. В этом возрасте еще отсутствует противодействие обучаемого. Главное, чтобы наставник оказался сам толковым. Если же он будет учить смешивать дымный порох с бездымным, чтобы выстрел был «злее», бить в лесу во все, что шевелится, стрелять из гладкостволки пулей, не прокатывающейся через дульное сужение (чтобы пуля «размазывалась» по стволу и била как из штуцера), легко представить, чему он научит мальчишку... Самое главное, что впоследствии такого «стрелка» трудно переучить. И не дай бог, если попадется еще и упрямец. Недавно мы охотились совместно с солидным человеком, известным в охотничьем мире кинологом. Становилось «зябко», когда дуло его ружья смотрело в лицо, грудь. На просьбу отвести ружье в сторону следовал один и тот же ответ: «Ничего, оно у меня не заряжено...»
Сейчас появилась возможность приобретать несколько ружей (по закону можно приобрести 5 ружей). Действительно, хочется иметь двуствольное ружье: горизонтальное или вертикальное; самозарядное: с откатом ствола, газоотводное или даже с инерционным отпиранием; помповое ружье (сейчас это модно); трехзарядное: магазинное МЦ-20-01; комбинированное: «Тайга» или «Север». Соблазнов много. Заманчиво иметь двуствольное ружье с одним спуском (ИЖ27М-1С). Ну а как же с привыканием? Вот и вопрос! Да и какое ружье взять на конкретную охоту? Не так все просто. С ружьем надо срастись, чувствовать его, в кульминационный момент встречи с дичью правильно распорядиться выстрелом. Разве мало мы слышали оправданий «стрелков» на промахи или случайные выстрелы? Эх, надо было взять мне свое старое, привычное ружье! Тогда бы этого не произошло. А здесь жму, жму, а ружье-то на предохранителе. Он ведь на пятизарядке сбоку коробки, а я  привык, что он сверху на хвостовике коробки... Я пока вспомнил о нем, было уже поздно. Когда теперь представится такой случай?
Хорошо, если все обходится благополучно. На коллективной охоте могут подвергаться опасности и товарищи такого горе-охотника. Убеждался неоднократно: для быстрой и меткой стрельбы лучше всего брать на охоту одно и то же привычное ружье. Естественно, если оно подходит к этому виду охоты. Да и безопасность при обращении с привычным ружьем будет выше.
У меня тоже было не всегда гладко при обращении с оружием. Верно говорят, что незаряженное ружье раз в год само стреляет. За период охоты с 1954 года было три неожиданных выстрела (пожалуй, многовато), а ведь приятели меня считают педантом в этом вопросе. Да и многолетняя офицерская служба была связана с безопасным обращением с оружием. Сколько проведено стрельб, командировок с оружием, инструктажей, занятий? Но, как говорится, за одного битого двух небитых дают. Слава богу, что все обходилось благополучно.
Итак, конкретно. Охотиться я начал с детства, с 10 лет, в селе Крутиха, Кыштовского района, Новосибирской области. Условия для охоты были наиблагоприятнейшие. Сначала охотился под руководством деда, потом самостоятельно. С 13 лет ружье хранилось уже у меня дома. Дед много не говорил, главное — учил не баловаться с ружьем, не направлять его на человека.
Случай первый. 1956 год. Октябрь. Иду по березовым перелескам. Пытаюсь поднять беляка. Под ногами замерзшие лужицы. В руках одностволка ИЖ-5. Поскользнулся. В падении ударил курком о левое колено, он частично взводится и, не встав на боевой взвод, срывается и наносит удар по бойку. Видимо, предохранительный взвод был сношен. Мне кажется, когда я это описываю, слышу треск дроби по замерзшим березкам. Хорошо, что там, кроме меня, никого не было.
Случай второй. 1957 год. Каким-то образом мне попало в руки ружье 32 калибра, переделанное из японской винтовки. Сижу дома один. Изучаю непривычную модель. Для проверки надежности затвора вложил патрон в патронник, энергично дослал затвор вперед. Грохнул выстрел. Я испугался. Насквозь оказалась пробита кадка под рукомойником. Что делать? Вынес кадку на огород, повесил на кол. Вечером сказал маме, что случайно пробил ее при пристрелке ружья. Недоверчивый сосед (любитель оружия) дядя Федор долго осматривал кадку, потом вывел меня на чистую воду — это стреляно не в цель, это стреляно в упор.
Третий случай. Кажется, был 1959 год. Самый опасный в моей жизни. Выпросил у деда двустволку ТОЗ-БМ. Пошли с приятелем на охоту на рябчиков. Стояла золотая осень. Идем вдоль берега речки. Много шиповника. Излюбленные места рябчиков. Впереди в кустах шумный «взрывной» взлет рябчика. Мгновенно взвожу курки, вскидываю ружье, но рябчик скрылся за елочками. Продолжаю смотреть на место взлета, а руки делают свое привычное (для одностволки) дело: большой палец придерживает правый курок, а указательный нажимает на спусковой крючок левого ствола (то есть я снимаю курок с боевого взвода). Но — о ужас! — грохнул выстрел! Миша, мой приятель, стоит белый как полотно. Хорошо, что стволы никогда не направляю я на людей. Злую шутку сыграла здесь привычка к одностволке. Надо было хотя бы при спуске курка смотреть на курки. Тогда, наверное, заметил бы, что придерживаю не тот курок, который спускаю.
Знаю и трагический случай, но не имею права об этом рассказывать. В общем, если с ранних лет привыкаешь к правильному обращению с ружьем, не допускаешь халатности, небрежности и зазнайства, бываешь аккуратным при его эксплуатации, все будет нормально. Конечно, должно быть и везение. Принцип «на авось» надо забыть, тогда обладание ружьем и стрельба из него будут доставлять радость.
Теперь об оснащении гладкостволки прицельными приспособлениями. Оптический прицел, прицел ночного видения, коллиматорный, диоптрический не всегда могут сослужить добрую службу. Дело в том, что все они в основном могут с большей эффективностью использоваться на больших расстояниях при стрельбе по малоподвижному зверю (олень, кабан на поле, лось на кормежке). При стрельбе же на малом расстоянии (35 м, например, на засидке по лисице) эти прицельные приспособления могут и помешать. Условия стрельбы при этом отличаются мгновенной вскидкой и быстрой поводкой, так как лиса, обнаружив охотника, мчится на махах. Привычная вскидка ружья здесь подойдет лучше. Гребень приклада ляжет под скулой щеки, ружье сразу окажется направленным в цель. Все перечисленные прицелы крепятся, как известно, на некотором возвышении от ствола (на кронштейнах). При вскидке гребень приклада оказывается уже где-то у нижней челюсти. Прикладка не совсем устойчивая. Поймать лису в оптику, когда она мчится на махах, и сделать нужное упреждение проблематично. Вот и здесь тоже нужно привыкание...

Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: