Логин:
Пароль:
 Чужой ПК


Роковой выстрел

Когда Ивану Сергеевичу перевалило за сорок, он внезапно увлекся охотой. Пристрастил его к ней брат жены Николай, переехавший в их город — Семеновск. Едва только Николай обосновался на новом месте, как нашел себе приятелей-охотников, с которыми стал пропадать в окрестных лесах. Уезжали они электричкой в пятницу, сразу же после работы, возвращались обычно в воскресенье. Года два Иван Сергеевич оставался равнодушным к страсти Николая и даже частенько подтрунивал над ним. Но как-то в один из теплых сентябрьских дней Николай уговорил свояка отправиться вместе с ним в мещерские леса. С этого все и началось. С той охоты они вернулись ни с чем. Но надолго запомнились Ивану Сергеевичу два тихих вечера в засыпающем лесу, прохладные рассветы... В следующий выходной поездка повторилась. Еще через месяц Иван Сергеевич, получив новенький охотничий билет, купил двустволку, высокие болотные сапоги и стал, по выражению Николая, наконец-то похож на человека, а по словам жены, Аллы Петровны, не очень одобрявшей его увлечение,— бродягой на старости лет. В Семеновске Иван Сергеевич преподавал географию в старших классах. Вернувшись с войны, он окончил университет и, хоть родом был из Сибири, прочно осел в этих краях. Проработал несколько лет завучем, потом стал директором школы. Алла Петровна работала инженером-технологом, а сын, тринадцатилетний Максим, учился в школе, но из чисто педагогических соображений — не в той, где преподавал его отец. Когда Николай переехал в Семеновск, дочка его, Наташа, оказавшаяся ровесницей Максима, подружилась с ним и ребята часто играли вместе.
Вскоре Иван Сергеевич почувствовал, что два-три дня, проведенные в лесу, становятся для него не просто отдыхом на природе, но и чем-то большим, чем-то таким, что расширяет его профессиональный кругозор. Рассказывал ли он своим ученикам об экзотических далеких странах столь же интересно и увлекательно, как о природе их родного края — маленького уголка России, со всех сторон окруженного лесами, не берусь судить, но его ученики удивительно бережно относились к окружающему их лесному великолепию и не без гордости полагали, что живут в одном из самых прекрасных мест на Земле.
Однажды в воскресенье Иван Сергеевич с Николаем рано вернулись с охоты и, наскоро перекусив, легли спать. Алла Петровна насилу их добудилась и заставила обедать. На улице моросил дождь, и, когда погода окончательно испортилась, все решили пойти в гости к знакомым.
—    Мужья так редко бывают дома. Все на охоте да на охоте,— сказала Алла Петровна.— А тут вдруг все в сборе. Такое редко случается. Не пропадать же воскресному дню. К тому же Тамара Леонидовна давно нас приглашает. Неудобно...
—    Сбегай-ка за Наташей,— попросил Иван Сергеевич Николая.— Пусть к нам идет. Вдвоем с Максимом скучать не будут. А то вдруг мы задержимся. В такой день им лучше побыть дома, чем бегать под дождем.
В то хмурое осеннее воскресенье я дежурил на городской станции скорой помощи. В прямые обязанности судебно-медицинского эксперта это не входит, и работал я на «скорой» в порядке совместительства. До обеда серьезных вызовов почти не было. Мы сыграли с Виктором — врачом второй бригады — несколько партий в шахматы, наспех перекусили бутербродами, захваченными из дома. Рабочий день уже близился к концу, когда раздался звонок.
—    Срочно выезжайте на Садовую, 8.
Из ружья ранена девочка,— произнес чей-то взволнованный голос— Только скорее. Рана на груди, в области сердца.
Через минуту белая «Волга», стремительно набирая скорость, понеслась к Садовой, находившейся в другом конце города. Ввиду вероятной сложности случая в машину сели и Виктор и я, хотя обычно на вызов по «скорой» выезжает бригада из врача и среднего медицинского работника.
За считанные минуты езды обсуждаем возможные варианты ранения, готовим перевязочный материал, кровоостанавливающие средства. Только бы успеть...
Девочка (это была Наташа) лежала на полу в большой комнате. Матово-бледное с полузакрытыми глазами лицо, под головой подушка. Вокруг люди — вероятно, соседи или родные. Распахиваем на ней кофточку, разрезаем рубашку. На груди слева рана около двух сантиметров в диаметре, вниз от нее тянется струйка крови.
—    Пульс очень слабый,— это голос Виктора.
—    Давление шестьдесят на двадцать,— говорит сестра.
Вводим девочке лекарства, накладываем тугую повязку на грудь, кладем на носилки...
В больнице уже знали о случившемся и за считанные минуты, которые ушли на оказание неотложной помощи и дорогу, успели подготовиться к операции. Ранение оказалось очень тяжелым, тяжелее не придумаешь: задето сердце, ранено легкое, сильнейшее внутреннее кровотечение... Операция продолжалась четыре часа, дважды наступала остановка сердца. Трое хирургов и два реаниматора — практически весь дежурный состав небольшой районной больницы — героически сражались за жизнь Наташи. Ей было перелито около двух литров крови, большое количество кровозаменителей. Постепенно состояние девочки становилось менее опасным.
По факту ранения прокуратура города возбудила уголовное дело, и через несколько дней мне, работавшему тогда в Семеновске районным судебно-медицинским экспертом, пришлось осмотреть Наташу. Она была еще очень слаба, и хирурги просили не слишком ее беспокоить. Поэтому я даже не поговорил с девочкой, а лишь внимательно прочитал историю болезни. К тому времени обстоятельства случившегося были уже известны любому жителю нашего небольшого городка.
Вернувшись с охоты, Иван Сергеевич повесил ружье на обычное место. Но... в каждом из стволов тульской двустволки осталось по патрону. Всегда он проверял ружье, прятал патроны от сына. А тут почему-то оплошал. Когда взрослые ушли, дети принялись играть. И вот Максим снял со стены отцовское ружье...
Когда после «скорой» на Садовую приехала милиция, один из патронов еще находился в ружейном стволе. Осмотр одежды, которая была на Наташе, и последующий экспериментальный отстрел позволили установить дистанцию выстрела — в пределах метра. Парадоксально, но факт: близкое расстояние в какой-то мере явилось «благоприятным» моментом для этого ранения. Будь оно больше, произошло бы рассеивание дроби. Удачным оказалось и то, что сердце было лишь задето крайними дробинами заряда. Если бы дробь летела хоть на сантиметр влево, исход мог оказаться иным.
Буквально через неделю после этого события случилось другое, не менее трагическое. Трое приятелей отправились на охоту. Двое шли впереди, третий (назовем его Ивановым), самый бывалый из них,— сзади. Внезапно тот, кто шел первым, услышал за спиной выстрел. Оглянувшись, он увидел, что товарищ, следовавший за ним, лежит на земле, а Иванов стоит на колене, держа в руках ружье. Когда оба подбежали к упавшему, то убедились, что помочь ему уже ничем нельзя. Позднее Иванов так рассказал следователю о случившемся:
— Ружье у меня было заряжено. Я всегда заряжаю его, как только вхожу в лес. Места тут мне знакомые, все исхожено вдоль и поперек. Вдруг утка взлетит или еще какая дичь попадется. Пока патроны достанешь — ищи ее. В тот раз я тоже не изменил своему правилу. Шли мы не спеша к болоту, лес только начинался. Вдруг я споткнулся и, падая, услышал выстрел. Только поднявшись и оглядевшись вокруг, понял, что стреляло мое ружье. Нога зацепилась за кочку, оттого я и упал. А ружье, видимо, ударилось о землю, или палец при падении попал на спусковой крючок — как и что, сам не пойму.
В дальнейшем криминалистическая и судебно-медицинская экспертизы подтвердили истинность показаний Иванова. Выстрел в спину шедшему впереди товарищу произошел при падении. Криминалисты определили также, что ружье Иванова оказалось неисправным: изношены предохранительный и спусковой механизмы, потому оно и выстрелило.
Занимаясь этими экспертизами, я просмотрел довольно много специальной литературы, и меня буквально потрясли некоторые цифры и факты. Изучая обстоятельства несчастных случаев, связанных с огнестрельными ранениями из охотничьего оружия, авторы собрали колоссальный материал. Приводится огромное число несчастных случаев на охоте и в быту. За каждым из них — подлинные трагедии, смерть или тяжелые ранения людей. Вот несколько примеров.
Судебно-медицинский эксперт О. П. Зеленский описывает такой случай. Некий гражданин X. (которому, кстати, было уже за сорок), балуясь, стал стрелять из ружья в шляпку патрона, вставленного в расщелину пня. После второго выстрела патрон взорвался и металлическая гильза, полетевшая в результате отдачи с большой скоростью назад, причинила X. ранение сердца.
В случае, о котором сообщил врач А. А. Бурденко, охотник, взяв ружье за ствол, подтаскивал к себе убитую утку. Курок зацепился за ветку — и ружье выстрелило.
В моей практике встретился случай, к счастью без смертельного исхода, в котором выстрел из заряженного ружья произошел в тот момент, когда охотник прикладом пытался погасить головешку. Стоявший рядом товарищ был ранен в ногу.
В широко известном рассказе Л. Шейнина «Охотничий нож» из «Записок следователя» описано событие, связанное с загадочной смертью одного из героев. Сюжет новеллы, как и всех других произведений Л. Шейнина, основан на подлинном материале. В этом случае выстрел произошел в момент удара рукояткой ножа по донышку гильзы. Энергией пороховых газов нож был отброшен назад, причинив владельцу ружья смертельное ранение черепа.
Доктор медицинских наук А. Ф. Лисицын, специально занимавшийся на протяжении многих лет изучением повреждений из охотничьих ружей, на основании анализа 150 несчастных случаев приводит следующие причины случайных ранений: выстрел в результате случайного нажатия на спусковой крючок (36 случаев); выстрел от удара ружья о различные предметы (30 случаев); нахождение потерпевшего на одной линии со стрелявшим (на охоте — 19 случаев); выстрел от сотрясения при передвижении на автомашинах и мотоциклах (12 случаев); выстрел от нажима на спусковой крючок при баловстве с ружьем (6 случаев); выстрел на «шорох», когда людей, находившихся в лесу, ошибочно принимали за зверей (5 случаев), и  т. д.
Недавно, когда в хирургическом отделении одной больницы мне пришлось осматривать пострадавшего охотника с тяжелым ранением лица, я вспомнил одну из названных А. Ф. Лисицыным причин случайных ранений — нахождение потерпевшего на одной линии со стрелявшим.
...Павел Садарчук был опытным егерем. В эту охоту он, казалось бы, правильно расставил стрелков, но одному из них не понравилось его место, и он перешел на другое. Когда прогремели выстрелы и торжествующие охотники подбежали к убитому кабану, из-за деревьев им навстречу выполз раненый Садарчук. Заряд попал ему в правую щеку и, причинив сквозное ранение рта, вышел с другой стороны. Егерь счастливо отделался: несколько сантиметров выше — и рана могла бы оказаться смертельной.
Я уделил столько внимания происшествиям, связанным с охотничьим оружием, сознательно и с единственной целью — внушить каждому, кто взял или возьмет в руки ружье, мысль, что он держит не безобидный предмет, нечто вроде детской игрушки или мужской забавы, а серьезное оружие, представляющее при неосторожном, неумелом или халатном обращении повышенную опасность как для самого охотника, так и для окружающих.
Максима, сына Ивана Сергеевича, разыскивали в лесу более двух суток. Случайный выстрел во время игры, совершенный из-за преступной беспечности отца, явился тяжелым потрясением для мальчика. И хотя прокуратура города прекратила дело по факту ранения Наташи (брат Аллы Петровны и другие родные не захотели подбрасывать лишнее полено в полыхавший костер семейного горения), Ивану Сергеевичу пришлось уехать из города. Слишком сильным оказался резонанс этого выстрела, чтобы он мог, как и раньше, спокойно жить и работать в Семеновске.
Роковой выстрел
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Защита от спама: